Яровий
Я - извращенец, эксгибиционист, мастурбатор, убийца.
Не знаю, считать ли эти события каноном или вольная фантазией на тему, да и какая разница, если они оба уже ушедшие.
И, да, это два разных текста, а не две части одного.

I
- Я не понял, ты что сейчас сделал?
Когда Лора открывает глаза, она видит холодное белое солнце, бьющее в глаза сквозь узкий зазор в однотонной занавеске облаков. Все черно-белое – небо серое, деревья и провода черные, краюшек крыши белый.
- Я тебя спрашиваю – ты что сейчас сделал?
Вокруг уже собрались другие – спрыгнули с проржавевших качелей и изломанных лавок, выбежали из-под козырька курилки, подтянулись с первого этажа, и теперь стоят кольцом любопытных зрителей. А она сама, Лора, так и лежит на асфальте, содрав о него локоть при падении. Глупая, одна косичка распустилась, юбка неловко легла заломом, обнажив край плотного чулка. И все на нее смотрят, а она, прикрыв рот ладонью, улыбается, чтобы не заплакать.
- Чего молчишь-то?..

II

Пихнув ногой дверь, Марк без приглашения протискивается в девичью спальню. Он – один из немногих, на чье появление не принято реагировать визгом. Не потому что девочки рады его визитам, а потому что спорить с ним все равно, что со стеной.
К его удаче Лора в комнате одна. Он застает сестру в тот интимный момент, когда она, вскинув край юбки, подтягивает чулок. Ее отражение в мутном зеркале повторяет все движения и изгибы хрупкого тела. И Марк без стеснения смотрит, и подмечает много важных, новых деталей – таких, как черные ресницы и красные губы, украшение подруги на шее и запах духов соседки по комнате. Напевая под нос простой мотив, Лора осторожно, пробираясь снизу вверх, собирает чулок складками и расправляет.
Наконец, зеркало подсказывает ей, что она больше не одна, и Лора вздрагивает, но тут же берет себя в руки и продолжает свое занятие.
- Что уставился?

@темы: -Четвертый выпуск-, [Террор], [Чума], Проза